Лишь одна Звезда. Том 1 - Роман Суржиков

Первый завет Праматери Янмэй, превратившийся с веками в молитву. Гимн Блистательной Династии. Вот какие слова выбрал герцог Фарвей, чтобы прокричать на триста сорок миль.

– …Да славится разум, направляющий силу, и смирение, склоняющее голову перед силой и разумом. Да будет вознагражден труд смиренного…

Марк переводит взгляд на императора. На лице Адриана проскальзывает скука. Владыка – человек дела, его божество – результат. Долгие речи, даже самые приятные, вгоняют его в тоску. Адриан предпочел бы, чтобы Фарвей сообщил «волной» два слова: «Я доехал». Или: «Я долетел», что ближе к истине.

– …да будет священна та слабость, перед которой преклоняется сила, и то безумие, что превосходит мудрость.

Нареченная невеста тоже скучает, но с пользой: ее ладонь касается руки Адриана. Кто из них прикоснулся первым?.. В любом случае, владыка не убрал руку. Почему-то в душе Марка рождается тревога.

– Лорд Генри Фарвей из Сердца Света. Послание завершено.

Трибуны взрываются аплодисментами. Кто-то встает на ноги, другие следуют примеру. Стоячие овации в адрес машины… Хм, – думает Марк и смотрит на леди Сибил. Она от души рукоплещет и цветет в улыбке. Кажется, это ее триумф, а не владыки…

Тогда Марк тычет Итана под ребро:

– Эй, приятель, ведь ты нарочно привел меня сюда. Хотел показать ее, ага?

– К… кого – ее?

– Не дури! Медведицу, кого еще! Дочь гниет в монастыре, а мать блаженствует? Ты об этом?

– Ч… чиф…

– И вывод – все тот же: ах, бедная леди Глория! Как ей тяжело без тебя! Да? Итан, я устал повторять: это не твое дело!

Итан говорит с неожиданным холодом:

– Т… тогда скажите: чему графиня радуется? Невеста владыки – не родич ей и не союзник. Взлет Минервы – не взлет Медведицы. «Волна» свяжет земли со столицей и ограничит власть феодалов. Чему радоваться-то?!

– Ну…

– И еще, – прерывает Итан, – зачем она отослала Вандена?

– Кого?..

– Рыцаря, что охранял леди Глорию.

– Куда отослала?

– Не знаю. В Нортвуд… или под землю.

– Итан, это немного странно, да, но даже если так…

– Не верите моему чутью – взгляните на ту, кому верите, – вновь перебивает секретарь и указывает кивком.

На правой трибуне, точно напротив Марка, сидит леди Катрин Катрин – советница владыки в светских делах, знаток сплетен и любовных историй. Игнорируя чудо-машину, она буравит глазами невесту императора. Тревожный, неприязненный взгляд.

– Это не наше дело, – чеканит Марк. Но слышит шорох сомнения в собственных словах.

Он столкнулся с графиней Нортвуд, когда гости расходились с трибун. Преспокойно миновал все гвардейские кордоны и направился к императору вверх по ступеням. По неслучайной воле случая леди Сибил спускалась ему навстречу.

– Ах, графиня! Вы великолепны, я не могу отвести глаз!

Она благосклонно кивнула:

– А вы, как обычно, нахал! Кто вам позволил бросаться даме под ноги?

– Миледи, простите! Представился редкий шанс полюбоваться вами вблизи, и я его использовал. Понимаете, пока рядом нет ваших воинов…

Графиня улыбнулась и протянула руку для поцелуя. Марк поклонился, коснулся ее ладони.

– Как удачно сложилась встреча! Будь рядом ваш сир Ванден, он уже отшвырнул бы меня подальше.

Легкая тень по лицу графини, не более.

– А будь рядом ваш Итан, уже пытался бы учинить мне допрос. Марк, отзовите щенка. Я ведь терплю, но могу и разозлиться. Жалко будет мальчонку…

– Конечно, миледи. Любая ваша прихоть!.. Посажу Итана на цепь в самом дальнем углу дворца.

– Не забудьте подбрасывать косточки в его миску.

– Вы так великодушны, миледи! Приятно видеть вас в отменном настроении.

Леди Сибил подарила ему новую улыбку. Марк шепнул:

– Не откажите в любезности, передайте мое почтение леди Глории.

– Дочь в монастыре, – голос стал суше, – и вы об этом знаете.

– Знаю, миледи. Потому и прошу передать. Ведь ей будет приятно услышать, что свет помнит и ценит ее.

– Конечно.

Графиня двинулась с места, и Марк сказал ей вслед:

– Это из-за меня, верно?

– Вы о чем?

– Из-за меня вы сослали ее в обитель? Вам не понравилось, что дочь обменивается секретами с тайной стражей?

Леди Сибил расхохоталась:

– Вы так самонадеянны! Какая прелесть…

Она ушла. Марк подумал ей вслед: вы не умеете имитировать смех, миледи.

* * *

Хорошо думается в беседе с умным человеком. Иногда собеседник видит больше твоего. Бывает, он даже согласен поделиться.

– Я пришел за помощью, – говорит Ворон Короны.

Его собеседница – смуглая худая западница. Острый взгляд, тонкие губы; за плавностью движений скрыта хищная сила. Некоторые восторженные кавалеры сравнивают ее с рысью. Марк, хорошо знакомый с этой дамой, держит на уме другое сравнение: гадюка.

– Как мило, – отвечает Катрин Катрин. – Я знаю что-то, чего ты не знаешь?

– Надеюсь.

– Я люблю конфеты. У тебя найдется для меня?

– Какую конфету ты хочешь?

– Зависит от того, чего хочешь ты. Задавай свой вопрос.

Марк спрашивает:

– Твое мнение о браке владыки с Минервой Стагфорт?

Катрин Катрин отвечает без запинки, с интонацией светской мурлычущей вежливости:

– Ее высочество – достойнейшая леди. Она всецело заслуживает доверия владыки Адриана.

Марк качает головой:

– Видишь ли, существуют разные ступени искренности. Первая ступень – то, что ты скажешь за обеденным столом на большом празднике. Вторую шепнешь спутнику на прогулке, желая показаться откровенной. Третья – деловой разговор с человеком, в ком ты очень заинтересована. Четвертая – то, что предназначается ушам твоего альтера, принца Шиммери. Пятая – только для его императорского величества. Так вот, Катрин, я хочу услышать шестую ступень.

Глаза женщины сужаются, губы уродует ухмылка:

– Такое будет стоить очень дорого. Я не уверена, что услуга тебе по карману.

– Ты же понимаешь, это – не моя прихоть. Я действую ради безопасности Короны.

– Дорогой мой, любая собака при дворе может пролаять эту фразу.

– У тебя, Катрин, лучший нюх изо всех придворных собак. Такой интуиции нет больше ни у кого, потому я и пришел…

Катрин кривится: